"ISTIMA ORE" эзотерический портал

Пятница, 21.07.2017, 19:51
Приветствую Вас Гость
Главная

Регистрация

Вход

RSS

Легенды


Островские предания


"Богатства мельничной башни" 

Островская каменная крепость была построена предположительно во второй половине 14 века. Процесс разрушения, начавшийся в Ливонскую войну, приобрёл к 18 веку, после утраты Островом стратегически важного положения, особенно стремительное течение. К середине 19 столетия, несмотря на многочисленные проломы и осыпания верхней части, она имела ещё вполне читаемый контур, а сам вид стен и башен, как отмечалось в 1840 году в Псковских Губернских ведомостях, “ещё довольно устоял против времени”. А вот внутренняя территория - застенье, которая к этому времени уже никак не использовалась (за исключением церкви Николая Чудотворца), представляла собой руины. “Внутри крепости на площадке, по сохранившимся признакам, как, например, небольшим насыпям и по обрушившимся сводам, видно, что там были здания, или жилища, что подтверждается ещё и внутренними в стенах тайными ходами, но описания им теперь сделать невозможно. Они осыпались, и проникнуть в середину, без особых усилий, нет никакой возможности”. Как видно даже из этого описания, сведения о самой крепости, её истории к этому времени также, в основном, утрачиваются. Всё это и становится той благодатной почвой, на которой вокруг фактически заброшенного сооружения на пустынном островке и начинает создаваться ореол загадочности, некоторой даже мистичности. Оно вызывает особый интерес, притягивает к себе людей любознательных, а ещё больше любопытствующих, авантюрных. Причём притягивает не только с точки зрения познавательной— умы островичей занимают рассказы о том, что в развалинах крепости спрятаны клады, о тайных ходах и т.д. Среди сведений, собранных в это время дворянским предводителем Островского уезда камер-юнкером бароном Н.Н.Фитингофом значится следующее: “Но и в настоящее время простой и средний класс старается проникнуть внутрь, но не из того, что их влечёт древность, но желание достать клад, о котором есть поверие”. Согласно преданию, этот клад хранился в башне, находившейся в юго-западной части островка и получившей название Нижняя наугольная (Мельничная). Под нею в прежние времена по каменной лестнице вёл ход к железной двери с большим висячим замком, за которою будто бы находились богатства. Видимо, столь многие верили в их существование и так настойчиво пытались проникнуть внутрь крепостных сооружений, что это оказалось зафиксированным сразу в нескольких документах того времени. А один из эпизодов сохранился в народной памяти и попал затем на страницы “Летописи…”. Произошло это в начале 18 века, в какой год неизвестно, зато точно известно, в какой день. Как пишет барон Фитингоф - “именно в один день, 24 июня, в ночь на Ивана Купалу...”, когда по народному представлению, клады открываются смельчакам. (Следует заметить, что это народное, до сих пор употребляемое, но абсолютно неправильное название, поскольку смешивает языческий праздник Купалье с православным праздником Рождества Иоанна Предтечи). И вот, как говорится в “Летописи г. Острова и его уезда”, в канун Иванова дня один из купеческих сыновей, вместе со своими товарищами, попытался, было, достать этот клад. “Пришли они к сказанной двери и начали сбивать замок, но вдруг из-за двери их обхватило как будто пламенем. В страшном испуге бросились они бежать. Двое из них уже перебежали по лавам через реку, а третий отстал от них и, когда перебегал лавы, увидел плывущих по воде в погоню за ним, две колоссальных чёрных собаки. В беспамятстве он вбежал на соборную Троицкую колокольню и начал трезвонить, а потом сошёл с ума и умер”. Отметим, что с поиском или открытием кладов связан один из самых распространённых фольклорных сюжетов. Нам, живущим в современном мире, это кажется странным. На самом деле клады - неотъемлемая часть жизни людей определённой эпохи, эпохи бесконечных вражеских набегов и пожаров, эпохи отсутствия “условных единиц”, банков и т.п., когда деньги хранились в сундуках и горшках, а те в свою очередь, в земле или подвалах. А могли, в принципе, быть клад в островской крепости? Территории древних городов служили, прежде всего, для укрытия в осадное время. Там же хранилось “добро” - частное и казённое. К примеру, что входило в 16-17 веках в “казну”? “Запасной” хлеб, соль, пищали, зелье (порох), свинец, “пушечный запас” и т.д. Для их хранения использовались “палатки каменные”, “житницы” (амбары), клети, а самыми надёжными хранилищами были, естественно, погреба и крепостные подземелья. Доподлинно известно, что “в погрубу в городовой стене” и под башнями островской крепости держались, в частности, боеприпасы и орудия. Сведения, имеющиеся наконец 17 века, говорят о том, что денежная казна в Острове в это время не собиралась. Нетрудно предположить, что подземелья башен продолжали использовать для хранения городского или, скажем, воеводского имущества и в 18 столетии, когда в крепости располагалась воеводская канцелярия. А вот для того, чтобы после закрытия последней и перенесения административного центра на правобережье оно там так и осталось, нужны были какие-то чрезвычайные обстоятельства. История о таковых умалчивает. Таким образом, более вероятно, что речь идёт о тех остатках “богатств”, которые оказались к началу 19 века просто-напросто невостребованными, типа “порченных” пищалей, сгнивших станков (оснований) к ним и т.п. 

"Зашёл в Острове, а вышел...во Вреве" 

Другие предания островской крепости связаны с тайными ходами под реку Великую. “Как в народных преданиях, так и у местных историков упоминается про существование в крепости подземных ходов; но об этом говорится различно; одни говорят, что эти ходы начинаются прямо от стен, другие ж - из башни”- сообщается в Псковских губернских ведомостях в 1840 году. Видимо слухи и предположения были достаточно настойчивы, коль скоро не раз предпринимались попытки пролить свет на этот вопрос. В Центральном Государственном Архиве СССР хранится дело о раскопках якобы существовавшего в островской крепости подземного хода. Ни мало, ни много, двенадцать лет велась переписка псковских и островских властей с Петербургом, пока, наконец, в 1856 году место предполагаемого хода не было раскопано. Увы, подземным ходом оказалась всего лишь лестница внутри башни. 
Спустя 15 лет, в 1871 г островский краевед В.А. Буцевич предпринял раскопки в крепости с целью поиска “подземных ходов, но обнаружил лишь девять заржавленных ружейных стволов, каменное ядро и несколько неопределимых предметов”. Надо полагать, раскопки, проводимые напротив алтаря Никольской церкви в следующем 1872 году, имели ту же цель. Результатом их стала лишь находка нескольких пищалей. Несмотря на все эти обстоятельства, вопрос о существовании тайного хода под реку Великую отнюдь не снялся с повестки дня и спустя сто лет, хотя от самой крепости не осталось уже почти ничего. Не закрыт он и на сегодняшний день. В дискуссии, растянувшейся на десятилетия, высказываются разные точки зрения. Так, в своё время ныне покойный краевед Н.Е.Ефимов, придерживаясь скептичной позиции, высказал мысль о том, что если бы подземный ход существовал, в 1501 году, во время нападения немцев, можно было не допустить гибели 4000 человек. А вот острович И.И.Вознесенский, вновь возвращаясь к этой теме уже в наши дни, обосновывает целесообразность и возможность с технической точки зрения строительства такого хода. “Вспоминая то время, я мысленно возвращаюсь к жарким спорам и тщетным поискам так называемого подземного хода, связывающего островок, где стояла каменная крепость, с правобережьем реки Великой. Среди нас ходила легенда, по которой этот ход существует и по настоящий день, и что знакомые знакомых даже исследовали его на предмет поиска древнего оружия и украшений”, - пишет он в одной из газетных публикаций. Там же им приведён рассказ покойного ныне знакомого, о том, что его дед, будучи связанным с подпольем в годы Великой Отечественной войны, стал свидетелем, как однажды во время облавы часть подпольщиков воспользовалась подземельем. Мы встретились с Игорем Ивановичем, и он поведал другие услышанные им загадочные истории о неожиданном появлении людей то на одном, то на другом берегу. Напомнили о том, что какое-то время в городе наблюдалась буквально поветрие: то на дне реки искали ход из Симанского на старое кладбище, то обнаруживали таинственный проход из Детского парка к берегу Великой. И если в первом случае версию при наличии неоспоримых фактов ещё можно было бы рассматривать, то во втором речь явно идёт о трубах для оттока талых вод. 
Хочу заметить, что со всеми этими историями мы отнюдь не оригинальны. Если верить преданиям, подземные ходы соединяли Псков и Печёры (Изборск), Врев и Остров и т.д. А в соседнем Порхове можно услышать рассказы о тайном ходе, ведущем из крепости под реку и выходящем на городском кладбище. Жившие ещё недавно подпольщики свидетельствовали, что пользовались им в годы Великой Отечественной войны, а в те же 70-80-е мальчишки всё также пытались проникнуть в него. Предоставим, однако, разбираться с порховскими тайнами самим порховичам. Ну, а в отношении вылаза из нашей крепости логика подсказывает следующее. Потайные выходы (вылазы) делались в древнерусских крепостях едва ли не с первых веков их существования. Через вылаз защитники города выходили на разведку, а нередко и на бой, ударяя осаждавшим в тыл. Тайные выходы, существующие во многих крепостях, изучены и описаны, информацию о них можно найти в любом краеведческом издании, не говоря о специализированных. Два таких вылаза есть, к примеру, в Изборской крепости. Так что наличие тайного хода в достаточно мощной, хорошо укреплённой и стратегически важной островской крепости было бы, действительно, очень логично. 
Но, увы, и документальные, и исторические источники об этом молчат. Ни в одном историческом документе, ни в одном описании крепости, начиная с 16 века, такой факт не упоминается. Хотя, надо сказать, некоторые настолько подробны, что в них расписано не только наличие и состояние крепостных сооружений, но и количество бойниц, пушек, и даже ядер к ним. Никаких намёков на это, или даже просто моментов, позволяющих сделать такие предположения не находим мы и в описаниях каких-либо более-менее значимых исторических событий. И, наконец, такой же результат нас ждёт при обращении к исследованиям 20 века, сделанным, в том числе и ведущими знатоками крепостного зодчества. В частности, несмотря на то, что результаты работы Псковской областной экспедиции Ленинградского отделения Института археологии АН СССР, проводившей в 1975 году раскопки на территории крепости, превзошли все ожидания, такая информация в её материалах не значится. Причём, предполагать, что она была просто-напросто скрыта, тоже не совсем логично. Наличие подземного хода в несуществующей крепости едва ли может представлять какую-то государственно-важную тайну. В то же время для любого археолога и исследователя найти такой ход значило бы сказать своё весомое слово в истории оборонного зодчества. Но значит ли это, что подземного хода из островской крепости нет, никогда не было и быть не могло? И всего лишь лестница или заваленная шахта колодца, однажды ошибочно принятые за вылаз, вот уже не первый век занимают умы островичей? Отнюдь. История крепости - это, по меньшей мере, 7 веков. Её описания сохранились, лишь начиная с 16 века, а перед этим были пожары (при раскопках обнаружены две прослойки пожарищ), был эпизод, а может и не один, когда город уничтожался практически дотла. Поэтому в принципе исключить, что какой-то тайный ход из крепости действительно существовал, и кто-то о нём знал, или кому-то удавалось найти его и даже воспользоваться, наверное, не стоит. А вот пытаться “вычислить” его бессмысленно. Рано или поздно - но, как говорится, в своё время, - островская крепость откроет многие тайны, ведь её подземная часть прекрасно сохранилась. И только на основании конкретных фактов можно будет говорить, имел ли место тайный ход. Пока же мы не можем ни категорично утверждать, ни категорически отвергнуть достоверность основы предания. 

"О чём плакала островская царевна" 

Несмотря на явную неправдоподобность, не стоит отвергать возможность какой-либо реальной привязки и у ещё одного предания островской крепости. Связано оно с подземельем, находящимся, согласно записи Н.А. Панова, под башней, противоположной Нижней Наугольной. Речь может идти либо о Верхней наугольной башней с немецкой стороны, либо, что более вероятно, о самой древней Никольской башне, стоявшей к северо-западу от церкви. Сидела в ней, как гласит предание, за12 дверями и 12 замками заклятая царевна с кошечкою. Один раз в год кошечка выходила попить воды из речки. Царевну однажды хотел освободить один смелый юноша, но когда он сломал уже 3 двери, кошечка бросилась на него с визгом и начала царапать лицо. Не удалось ему вызволить царевну. Так и сидела она в башне. И только в ночь Святой Пасхи, перед началом утрени выходила из своей темницы и просила у идущих в церковь надеть на неё крестильный крестик. Но крестика у христиан не оказывалось, и царевна с плачем возвращалась в башню. Как показали исследования, здесь тесно переплелись элементы некого широко распространённого сюжета и наш местный материал. Мотив “заклятой царевны” (принцессы, красавицы и т.д.) вовсе не является каким-то сугубо островским изобретением. Только на Псковской земле существует несколько подобных сюжетов. Таковы, например, предания о красавице, спящей в гробу среди бочек с золотом в псковской Гремячей башне, о красавице, по воле матери томившейся в мрачном подземелье Псковской башни в Порхове. Вообще, эти сюжеты достаточно типичны для русского фольклора, хотя, предположительно, и пришли из Западной Европы. Во время исследований не раз нечто подобное встретилось нам среди латышских преданий. Трудно удержаться, чтобы одно из них не привести.
“В Резекненском замке когда-то жил король, у него были три дочери. Но одна из них полюбила музыканта. Король, узнав об этом, заточил дочь в подземелье. Там она дремлет, сидя на сундуке, полном золота. С обеих сторон ее охраняют свирепые псы. Такой же пес сторожит и вход в подземелье. Тот, кто одолеет псов, разбудит и освободит принцессу. Некоторые смельчаки пытались это сделать, но никому не удалось. Так принцесса и сидит в ожидании до сих пор. Раз в год принцессе дозволено покидать подземелье, и она прогуливается вдоль реки Резекне. Потом снова целый год дремлет”. Не правда ли, очень похоже на наше, островское предание? Как же мог возникнуть такой сказочный сюжет? Или, может быть, действительно у нас прижилась всего лишь чья-то, рассказанная захожим человеком легенда? Проследить механизм возникновения этого предания, так же как и многих других, довольно трудно. Но приоткрыть завесу поможет другое (или всё то же?) бытующее в Острове предание, не попавшее в летопись и оттого не столь широко известное. Приводим его в пересказе жительницы Острова А.М.Степановой,1929 г. р. (аудиозапись сделана в 2000 году Соколовой Е., выпускницей гимназии, ныне студенткой 2 курса истфака педуниверситета). История, услышанная Анной Матвеевной от бабушки, следующая. Цепные мосты когда-то охраняли часовые. Однажды в полночь стоявшему на островке часовому, словно из струйки дыма, явилась девушка во всём белом и начала просить одеть ей крестик. Это стало повторяться каждую ночь, причём длилось около 5 минут. Часовому долго не верили, пока, наконец, “не поняли, что что-то не то” и сам начальник не решил во всём разобраться лично. Действительно, ровно в полночь поднялась дымка, из неё вышла девушка в белом и стала просить крестик. Место, где она появилась, было запримечено, и наследующий день его раскопали. При раскопке обнаружили зёрна пшеницы, на которых лежали женские кости. По совету батюшки из Никольской церкви её отпели, предали земле, а в то место, где из земли выходила девушка, вкопали крестик. Больше она не появилась. Как видим, в этой истории уже гораздо больше реалистичных деталей. К примеру, во время раскопок на островке действительно находили немало человеческих костей, что вполне естественно для существовавшей в течение нескольких веков крепости, особенно учитывая упомянутые выше события 1501. Другая, несколько необычная, но, как ни странно, очень достоверная деталь - зёрна. На самом деле, при прокладке через островок шоссе в 1850 году на восточной стороне храма в земле было обнаружены залежи почерневших от времени и обгоревших зёрен ржи. О такой же находке при ведении строительных работ записал посетивший Остров в 1878 году К.Г. Евлентьев. По всей видимости, речь шла о бывшем зернохранилище. Учитывая, что застава (судя по фотографиям) находилась возле дороги в центре островка, то есть как раз восточнее Никольской церкви, место предполагаемого действия второго предания свидетельствует в пользу его правдоподобности. Что же касается возможности появления самой девушки - это наиболее сложный момент, анализировать который с научной или религиозной точки зрения не входит в нашу компетенцию. Замечу только, что люди старшего поколения наверняка могут рассказать не одну историю, когда от умерших людей, или якобы от них, исходили какие-либо просьбы к живым. Для нас же важно, что нечто всё-таки произошло, и это нечто легло в основу предания. Попробуем соотнести два предания, и мы обнаружим, что в них есть одна объединяющая деталь, которая не встречена ни в одном из подобных сюжетов. Это - просьба одеть крестик. Напрашивается вывод: либо история, приключившаяся с часовым, послужила основой, на которую нанизались отголоски других преданий и домыслы рассказчиков, либо оба предания-равнозначные варианты какого-то третьего, имевшего место быть эпизода. Источник: http://www.pskov.ru/
Гремячая Башня.
(легенды)
Случай с мастеровым
На окраине бывшего старого города, на Мишариной горке, стоит церковь Иоанна Богослова. Построена церковь была давно, никто и не помнит когда, а вот престольный праздник исправно отмечали каждый год. В один из таких праздников и приключилась однажды с неким мастеровым история, ставшая позднее предметом частых пересудов. Жил да был в Пскове мастеровой, запамятовали, как его звали. Так вот, каждый год гостил наш мастеровой в день апостола Иоанна Богослова у своих родственников, что жили на Мишариной горке. Дело привычное и по тем временам даже несколько обязательное. Так тянулось из года в год, может, и сейчас продолжалось бы, да положил конец гостеванью мастерового случай. Вот какой. Тот год ничем не отличался от остальных, и начало праздника не предвещало ничего плохого. Отгостил мастеровой день и, что греха таить, подпил малость по случаю праздника и приятной компании. Но на ногах стоял крепко и облика человеческого не терял - знал меру. Ну, а раз подпил, то и припозднился. В гостях хорошо, но пора и честь знать, надо идти домой в город, а дело-то уже к ночи было. Идет наш мастеровой потихоньку, настроение - лучше некуда, погода - и того краше: тихая майская ночь, соловьи насвистывают, и наш мастеровой негромко напевает какую-то песню незатейливую. Вдруг смотрит, навстречу двое знакомых вышагивают, должно быть, тоже из гостей идут. 
- А-а, земляк! Здорово! - радостно захлопали они его по спине. 
- Здоровы будете, земляки! - ответствует мастеровой. 
- Куда путь-дорогу держишь? 
- Да вот, домой пробираюсь. Отгостевал малость. 
- Успеешь еще дома побывать. Зайдем-ка, брат, да выпьем с нами еще за компанию, - предложили земляки мастеровому. 
- Отчего не зайти, зайдем, - соглашается мастеровой, - не знаю вот только куда. 
- Это уже наша забота, - говорят земляки и берут мастерового под руки. 
Идут и заходят в какой-то кабак, оказавшийся неподалеку. Мастеровой и ведать не ведал, что есть такой. Открывают дверь, проходят, садятся за стол. На столе появилось вино, закуска. Разлили вино по рюмкам. Земляки сами пьют и мастерового угощают: 
- Да ты пей, брат, не стесняйся. 
А того долго упрашивать не надо. Скинул картуз с головы, положил на лавку, пригладил волосы. Одной рукой за рюмку взялся, а другой машинально, по привычке, перекрестился по провославному обычаю. Не успел мастеровой персты от груди отнять, как все разом исчезло с его глаз: и стол, и вино, и земляки, а сам он очутился - ни за что не - поверите - на самом верху Гремячей башни. Без картуза и с обглоданной костью в руках. У бедного мастерового от страха волосы на голове дыбом поднялись и хмель мгновенно улетучился, как и не пил вовсе. Дошло до него, что земляки бесовским отродьем оказались, принявшим облик его знакомых. Только крестное знамение и спасло его от худшего... Сняли мастерового с башни только утром, когда люди на работу пошли да его наверху заглядели. С той поры наш мастеровой навсегда заказал себе ходить в гости на Мишарину горку в день Иоанна Богослова. А ежели кто из любопытства попросит рассказать его о забавном приключении, сердито хмурится и переводит разговор на другое.

Заколдованная княжна 
С незапамятных времен в тайном, спрятанном глубоко под землей склепе Гремячей башни, за двумя тяжелыми железными дверями стоит гроб, установленный на крытом черным бархатом постаменте. В гробу лежит совсем юная красавица, княжеская дочь. Красавицу ту будто бы в свое время прокляла родная мать, за что - неизвестно: то ли ослушилась родительского наказа, то ли по другой какой причине. Только лежит она теперь без движения в золоченом саркофаге в самом расцвете девичьих сил, с открытыми глазами и ярким румянцем на щеках, не в силах вымолвить ни звука. Все пространство зловещего и вместительного склепа занимают бочки с золотом, вплотную подступившие к гробу, а вход в башню и склеп стережет нечистая сила. Однако есть средство расколдовать злые чары, наложенные на княжну. Для этого надо, чтобы отыскался добрый молодец, который смог бы 12 дней и ночей кряду отчитать без отдыха псалтырь над изголовьем девушки. Злые чары тогда рассеются, нечистая сила отступится, и тому молодцу достанется красавица в жены вместе со всем золотом склепа. Многие горячие молодые головы в попытке разбогатеть пытались выполнить условия заклятья, но едва приближались ночной порой к заветному месту, как такой жуткий страх закрадывался в душу, что навсегда пропадала охота и к золоту, и к красавице, - своя жизнь дороже! И все же однажды выискался такой отчаянный смельчак. Ровно в полночь подошел он к башне. С грохотом упали перед храбрецом замки и цепи, со страшным скрежетом отворились железные двери, открывая юноше путь к таинственной усыпальнице. По сырым, заплесневелым ступенькам, обдаваемый замогильным холодом, спустился молодец в склеп и замер пораженный. Прямо на него был устремлен молящий взор прекрасных очей молодой княжны-красавицы, лежащей в золоченом гробу. Боль, отчаяние, надежда смешались в ее молчаливом взгляде, и заробевший было юноша, покоряясь ему, достал из кармана заранее припасенный псалтырь и стал по нему читать. Как только начал юноша читать, страшные видения стали осаждать его со всех сторон. Вся нечисть, что находилась в башне, словно сговорилась между собой в изощренных попытках вселить ужас в душу читающего, показывая всю гнусность, мерзость и отвратность своей сатанинской натуры. А молодец крепился изо всех сил, старался не смотреть по сторонам, чтобы не видеть всей этой гадости, и все читал, читал, читал... Шесть дней и ночей отчитал, а когда пошли седьмые сутки, не выдержал и задремал. В ту же минуту ликующая нечисть со злобным воем набросилась на юношу и выбросила вон из башни. Только и успел он заметить скорбно-безутешный взгляд красавицы княжны. Нашли его ранним утром возле самого края обрыва без чувств. Двое суток после своего неудачного похода юноша не мог вымолвить ни слова. Да и оправившись, не прожил долго и вскоре умер. А красавица княжеская дочь так и осталась в мрачном подземелье и поныне лежит там, окруженная золотом и нечистой силой, в надежде, что сыщется однажды юноша и сумеет освободить ее от злых чар. Вот этот-то звон золотых монет и слышат иногда в полночь некоторые псковичи. Источник: http://www.culture.pskov.ru/
Золотая цепь на горе Судоме 
Одной из высоких точек Псковской области считается гора Судома (293 м) в Дедовичском районе, с которой связана старинная легенда о Золотой цепи. Жили три великана: отец - Лобно, мать - Судома и дочь - Степулиха. Сторожили землю свою от врага, а оружием у них был огромный каменный топор - один на всех троих. Когда враги наступали, они перебрасывали топор друг другу, тем и спасались. Но однажды, во время сильного боя, топор вырвался из рук и утонул в бездонном озере. Вот уж совсем враги стали одолевать, и тогда мать Судома не выдержала, заплакала и произнесла заклинание. Тогда все трое великанов превратились в высокие горы и перекрыли путь врагам, а от слез, пролитых матерью, родилась речка Судома. Так вот и появились, теперь в Дедовичском районе, гора и речка с одним и тем же названием. 

Но на этом история с горой Судомой не заканчивается. 
Старики вспоминали, что в давние, незапамятные времена прямо над горой свисала с неба цепь. Огромная, и вся из чистого золота. И не просто так висела, а с пользой для людей. Поспорит, бывало, кто с кем-либо или обвинят кого-то в преступлении - все шли на гору. И истец, и ответчик - каждый по очереди должны были взяться рукой за эту цепь. Вот тут-то цепь и проявляла себя, потому что давалась в руки только тому, кто действительно оказывался правым. 
Долго было так, и не было суда праведнее. Но однажды случилось так, что сосед у соседа украл деньги и, будучи заподозренным в краже, должен был наутро вместе с истцом идти на Судому. Неизвестно, какая такая кара ждала уличенного в преступлении, только, должно быть, самая суровая. Вот и не спал воришка всю ночь перед свиданием с цепью. Не спал, не спал, да и додумался. Нашел он обычную палку, такую, о какие старики опираются, выдолбил ее изнутри, в образовавшуюся полость спрятал украденные деньги и все это тщательно замаскировал. Утром оба соседа пошли на Судому искать правду. Воришка - со своей палкой, наполненной деньгами. Первым к золотой цепи подошел сосед, у которого украли деньги. Цепь сразу же далась ему в руки. Победно взглянув на собравшийся народ, истец отошел в сторону. Настала очередь воришки. Тот, не долго думая, попросил пострадавшего подержать свою палку, сам смело ухватился за цепь и произнес, обращаясь к соседу: 
- Твоих денег у меня нет, они у тебя!
Цепь, словно замершая от такой наглости, даже не пошелохнулась, а воришка вновь забрал свою палку у соседа, пошел прочь с горы, посмеиваясь своей хитрости.- А народ, бывший на суде, прямо остолбенел: как же так, не может такого быть, когда оба правы оказываются! С того-то досадного промаха цепь и пропала неизвестно куда и больше уже над Судомой не показывалась. Стыдно, наверное, перед людьми стало. Источник: http://www.culture.pskov.ru/
Легенда об исчезнувшей церкви 
Там, где Пушкиногорский район соседствует с Новоржевским, вблизи речки Сороти находится озеро Белогуль - самое большое и самое красивое, по мнению местных жителей, из всех многочисленных озер этого благодатного края. Недалеко от Белогули, километрах в пяти, известное всем Михайловское и рукой подать до села Воскресенского. Озеро и в самом деле чрезвычайно живописное. Оно лежит в красивой долине, воды озера чисты и прозрачны, водится в нем изрядно рыбы. Южный берег Белогули ровен и чист, с востока вплотную подходят леса, у берега западного - небольшой островок, а в северной части Белогули - гористая возвышенность. Над всеми окрестными холмами величаво высится Городок - высокая гора с крутыми и отвесными склонами. С трех сторон Городок имеет довольно крутой подъем, а на вершину горы ведет одна-единственная дорога. На самой вершине, если подняться, можно увидеть большую, ровную и правильную впадину, напоминающую остатки какого-то подворья. Специалисты склонны предполагать, что когда-то на этом месте было старинное русское укрепление. 

Местные же жители, в отличие от ученых, рассказывают о Городке свою историю. 

...В незапамятные времена возле самого подножия горы стояло небольшое селение. Жили в нем обычные, скромные и трудолюбивые люди. Чтобы сделать свою деревню еще краше, всем миром построили они церковь на самой вершине горы. Кто бы с какой стороны ни шел, за день пути видел сияние куполов церкви, а звон колоколов разносился по окрестностям на десятки верст. 
Но в те годы наши псковские края манили к себе не только любопытствующих путешественников и хватких купцов. Богатства русских земель как магнитом притягивали к себе всяких злых людей из-за рубежа. В один из очередных набегов вражеский отряд сразу же заприметил церковь на вершине Городка и устремился к селению в надежде на богатую добычу. Силы были слишком неравны. В короткой и ожесточенной схватке пали все мужчины деревни, способные носить оружие, но ценой своей жизни сумели выиграть время, чтобы женщины, старики и дети успели по крутой тропинке взобраться на самую вершину горы и укрыться в церкви вместе со священником. Не найдя в деревне больших богатств и жителей, разбойничий отряд бросился вслед за ними вверх к церкви. Вот уже окружили они божий храм, из которого доносилось протяжное и печальное песнопение, и первый из иноверцев уже ухватился за кольцо запертой двери, как вдруг случилось сильное землетрясение. Холм так и заходил под ногами неприятеля, словно живой, а церковь вместе с находившимися в ней людьми ушла под землю, не дав себя осквернить. А отряда этого разбойного, натерпевшегося великого страха, больше никто не видел. Так и сгинули безвестно. А на том месте, где стояла церковь, образовалась вот эта впадина, скрывшая и храм, и людей на веки вечные. Правда, некоторые полагают, что ушедшая в землю церковь непременно должна со временем выйти на поверхность и занять свое прежнее место. Поэтому и не зарастает впадина густым и большим лесом, ждет своего часа. А еще по секрету говорят, что если в самом центре впадины лечь на землю, тесно прижаться к земле ухом, то сквозь огромную толщу можно услышать тихое-тихое пение. Это в церкви служба идет. Источник: http://www.culture.pskov.ru/

Форма входа
Категории раздела
Новые материалы на сайте [1]
Новые страницы
Поиск
Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Архив записей
Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Бесплатные линейки для форумов и блогов, линейки на рабочий стол - Flines.ru
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Сайт Тайна Вселенной
    Измени свою жизнь!
     Эзотерический портал Istima - ore